Командиры и экипажи 4 страница

Предыдущая12345678910111213141516Следующая

По прибытии в рейх на экипаж «Атлантиса» пролился дождь из наград и поощрений. 31 декабря в берлинском отеле «Кайзерхоф» состоялась официальное чествование моряков, на котором гросс-адмирал Редер объявил о награждении Рогге Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту за номером 45. Весь экипаж был удостоен знаками участника похода на вспомогательном крейсере (Hilfskreuzer Kriegsabzeichen).[20]Тогда же командир рейдера отдал свой последний приказ «Экипаж распущен». По окончании приема моряки отправились в почти двухмесячные отпуска, по окончании которых вновь собрались вместе уже в Вильгельмсхафене. Там все получили повышения в чинах и были распределены в другие подразделения. Так окончилась официальная история HSK-2 «Атлантис» и его экипажа.

Рогге до 15 апреля 1942 г. находился в распоряжении командующего военно-морской станции Балтийского моря. После этого он был назначен начальником штаба учебной инспекции, став ее главой с 1 марта 1943 г. и получив одновременно чин контр-адмирала. С 20 сентября 1944 г. и до конца войны — он командующий учебными соединениями флота. 1 марта 1945 г. Рогге становится вице-адмиралом, и тут же назначается командиром так называемой «Боевой группы Рогге», в которую входили тяжелые крейсера «Принц Ойген», «Адмирал Шеер» и «Лютцов». Это последнее соединение крупных кораблей Кригсмарине в марте — апреле 1945 г. занималось артиллерийским обстрелом с моря наступающих вдоль побережья Балтики частей Красной Армии. Война окончилась для бывшего командира «Атлантиса» 8 мая 1945 г., когда его флагман «Принц Ойген», стоявший в Копенгагене, перешел под контроль союзников. Наверное, по иронии судьбы, одним из английских кораблей прибывших в гавань датской столицы, оказался «Девоншир». В июле вице-адмирала интернировали, но уже 14 сентября он был освобожден из заключения и официально вышел в отставку. После войны в течение короткого времени Рогге служил чиновником в администрации земли Шлезвиг, затем около десяти лет занимался частным бизнесом, работая в различных морских торговых компаниях экспертом и менеджером, а в 1955 г. организовал собственную консалтинговую фирму. Когда же были возрождены военно-морские силы ФРГ — Бундесмарине, то он одним из первых вернулся на флот, став 1 июня 1957 г. контр-адмиралом и командующим 1-м военно-морским округом (Шлезвиг-Гольштейн и Гамбург). С 15 апреля 1958 г. Рогге — одновременно командующий всеми силами НАТО в Северной Германии. 31 марта 1962 г. он вышел в отставку по политическим мотивам. Оставив воинскую службу, Рогге продолжил заниматься бизнесом, совмещая его с общественной деятельностью. Еще в 1955 г. отставной адмирал опубликовал книгу «Под десятью флагами» о походе «Атлантиса». Она имела успех и даже была экранизирована — в 1960 г. режиссер Дуилио Колетти на кинокомпании «Парамаунт» снял фильм с одноименным названием. В 1956 г. примеру своего командира последовал и его адъютант Ульрих Мор, выпустив книгу «Рейдер-призрак». В 1968 г. Рогге переиздал своим мемуары, сделав их более детальными. Нужно еще добавить, что у бывших членов команды «Атлантиса» долгое время существовала традиция регулярных встреч, первая из которых состоялась в Гамбурге еще в 1946 г. 29 июня 1982 года вице-адмирал Бернхард Рогге умер у себя дома в Гамбурге в возрасте 83 лет.



«Атлантис», выйдя в море самым первым из немецких вспомогательных крейсеров, стал, пожалуй, и самым знаменитым, в чем немалая заслуга его командира. Плавание HSK-2 длиной 110 ООО миль продолжалось 622 дня — дольше, чем у любого другого рейдера. Его итогом стали гибель или захват 22 торговых судов общей вместимостью 144 506 брт, что тоже является рекордом результативности за один поход.

«Орион»

Следующим немецким вспомогательным крейсером, вышедшим на просторы мирового океана, стал «Орион», бывший «Курмарк». Он был построен на верфи «Блом унд Фосс» в Гамбурге в 1930 г. по заказу HAPAG. Всего серия состояла из шести судов и включала также «Биттерфельд», «Нордмарк», «Штассфурт», «Укермарк» и «Ноймарк», причем последний, как и «Курмарк», впоследствии стал вспомогательным крейсером.

При постройке «Курмарка» было принятое очень спорное решение, которое впоследствии оказало огромное влияние на всю боевую деятельность будущего рейдера. Дело в том, что как раз в это время на «Блом унд Фосс» происходила модернизация принадлежащего HAPAG пассажирского лайнера «Нью-Йорк», во время которой тот получил новую и гораздо более мощную энергетическую установку. Рачительные немцы решили не отправлять в металлом высвободившиеся паровые турбины и установили одну из них на строившемся «Курмарке». Она то и стала настоящей головной болью для командира и команды «Ориона» из-за своих постоянных поломок и большого расхода топлива.

Уже 4 сентября 1939 г. флот мобилизовал транспорт и отправил его на родную верфь для переоборудования в коммерческий рейдер, при этом ему присвоили номер вспомогательного судна «Шифф-36». В декабре 1939 г. его командиром стал тридцативосьмилетний корветтен-капитан Курт Вайер, а 9 декабря на корабле подняли военно-морской флаг, и он вступил в строй как вспомогательный крейсер номер 1 (HSK-1), получив при этом наименование «Орион».

Курт Вайер (Kurt Weyer).

Родился 30 августа 1901 г. в Грауденце в семье школьного учителя. В апреле 1918 г. поступил на германский военно-морской флот, успев до окончания войны послужить на крейсерах «Фрейя» и «Регенсбург». В 20–30 годах карьера Вайера постепенно шла в гору: в его послужном списке различные должности на парусном учебном судне «Ниобе», тральщике М-90, миноносце G-10, гидрографическом судне «Метеор» и легком крейсере «Кёнигсберг». В сентябре 1930 г. он получил под командование свой первый корабль — миноносец G-11, на котором прослужил два года. После этого Вайер наблюдал за постройкой учебного парусного судна ВМС «Горх Фок», став затем его первым офицером. Вообще, в предвоенные годы он, как и Рогге, много времени провел на должностях, связанных с обучением и подготовкой офицерского состава Кригсмарине. После присвоения 1 октября 1936 г. очередного звания корветтен-капитана следующие два года Вайер служил штурманом на легком крейсере «Нюрнберг». В январе 1939 г. он стал командиром учебного парусника «Хорст Вессель». В период службы на нем Вайер написал обзор о ведении крейсерской войны против британского торгового судоходства. Учитывая все вышесказанное, нетрудно догадаться, почему он оказался в числе первых кандидатов на должность командира вспомогательного крейсера.

Конец 1939 и начало 1940 года прошли в подготовке к плаванию. В этот период находящийся в Киле «Орион» маскировался под минный заградитель. На нем установили вторую фальшивую трубу и деревянные макеты пушек, которые на расстоянии нельзя было отличить от настоящих. Из-за жестоких морозов первой военной зимы, планируемый выход корабля в плавание пришлось отложить. Только незадолго до полуночи вторника 12 марта «Орион», вместе с «Атлантисом» и «Виддером», ушел из Киля. Корабли прошли Кильским каналом в Северное море, где предстояло провести артиллерийские учения и тренировки экипажей. Затем рейдер вернулся снова в Киль. 20 марта его посетил с инспекцией гросс-адмирал Редер. 30 марта в 22.30, отойдя от причальной бочки 7А Кильской гавани, «Орион» вновь Кильским каналом направился в Куксхафен.

Там команда завершила последние приготовления к походу. Затем корабль перешел в бухту Зюдерпип, где стал ожидать сигнала об уходе в плавание. В течение трех дней экипаж демонтировал фальшивые деревянные пушки и вторую дымовую трубу, в которой три месяца матрос Пауль Шмидт, счастливо пыхтя сигарой (даже во время вахты!), поддерживал видимость идущего из нее дыма, сжигая нефть и различную ветошь. Кроме этого полностью изменился внешний вид рейдера: «Орион» замаскировали под пароход «Беемстердэик» голландской компании «Nederlandsche-Amerikaansche Stoomvart Maatschappij». Тем временем 1 апреля Курту Вайеру присвоил звание фрегаттен-капитана. Наконец в 11.44 6 апреля на корабле получили приказ «„Шиффу-36“ приступить к загрузке », что означало «Счастливого плавания».

Вначале рейдер эскортировали миноносцы «Зееадлер», «Лухс» и два торпедных катера. После пересечения линии Фризского минного заграждения «Орион» пошел один. По планам командования, далее его должны были сопровождать две подводные лодки — U-50 (капитан-лейтенант Бауэр) и U-64 (капитан-лейтенант Шульц). Однако первая из них, вышедшая 5 апреля из Киля, к этому времени уже находилась на морском дне, погибнув на британском мине. Вечером, в 19.40, U-64 обнаружила рейдер, но уже в промежуток времени с ноля часов и до семи утра следующего дня подводники потеряли контакт, который так и не удалось восстановить. [21]

Северное море в это время напоминало оживленную трассу с многосторонним движением — многочисленные отряды военных кораблей противоборствующих сторон бороздили его в различных направлениях. Не избежал опасных встреч и «Орион». Так, 8 апреля ему повстречался пароход в охранении эсминца, двигавшиеся на северо-восток. Через семь часов наблюдатели заметили еще одно судно в окружении уже четырех эсминцев.[22]К счастью, никто не заинтересовался одиноким голландским «купцом». 10-го из незашифрованных радиосообщений Вайер узнал неприятную для себя новость — настоящий «Беемстердэйк» находится сейчас в Вест-Индии. Пришлось команде под руководством первого офицера корветтен-капитана Адальберта фон Бланка срочно менять маскировку. Теперь «Орион» превратился в советский транспорт «Совет», причем все это пришлось делать во время сильного шторма. 11 апреля рейдер вошел в Датский пролив, попав сразу же в шторм силой 10 баллов, из-за чего широту мыса Фарвель немцы прошли только 13-го, прорвавшись в Атлантику.

Первоначально Вайер получил от РВМ приказ не предпринимать каких-либо действий до постановки минных заграждений у побережья Новой Зеландии, и лишь затем приступить к нарушению торговых коммуникаций союзников. Однако уже 16 апреля, находясь на широте Ньюфаундленда, рейдер принял шифрованное сообщение «1814/16/57», касавшееся его и вышедшего ранее в море «Атлантиса». РВМ, пытаясь оттянуть хоть какую-то часть кораблей британского флота от Норвегии, приказывало начать боевые действия незамедлительно, и только после первого успеха продолжить путь в Индийский океан. Дополнительно перед «Орионом» ставилась задача своей радиоигрой изобразить транспорт, подвергшийся нападению «карманного линкора» для дезинформации противника. К концу апреля рейдер вышел на перекресток торговых путей связывающих Британию с Панамой и Азорские острова с Мексиканским заливом. К этому времени камуфляж сменили еще раз, с 15 апреля HSK-1 превратился в греческий пароход «Рокос», принадлежавший «Ионической пароходной компании» из Аргосталиона.

22 апреля произошла первая встреча, но Вайер никак не прореагировал на прошедший в двух милях вооруженный британский пассажирский пароход, понимая, что скорость того гораздо выше, да и проблема содержания на борту большого количества пленных встала бы очень быстро.

Только через два дня, 24 апреля, пролилась первая кровь и «Орион» стал первым вспомогательным крейсером Кригсмарине, открывшим счет во Второй мировой войне. В 5.17 утра на сходящемся курсе наблюдатели заметили пароход «Хэксби» (5207 брт, 1929 г.) британской компании «Ропнер Шиппинг» из Хартлпула, который шел в балласте из Глазго в Корпус-Кристи (Техас) за грузом металлолома для английских сталелитейных заводов. Вайер позволил транспорту пересечь курс рейдера, а затем, дав предупредительный выстрел из 75-мм орудия, приказал тому остановиться и не применять радио. Однако британцы и не подумали выполнять эти требования, а сразу же отправили в эфир сигнал тревоги «RRR » с названием судна и координатами. В ответ на это фрегаттен-капитан приказал открыть огонь. В течение шести минут немецкие снаряды уничтожили на «Хэксби» радиорубку и установленное на корме орудие, а из-за разрушенного борта судно получило заметный крен. Первое столкновение оказалось кровавым — погибло 16 человек из команды транспорта. Немцы спустили две шлюпки и спасли капитана Корнелиуса Арундела и еще 24 человека, один из которых умер в тот же день в лазарете рейдера. Несмотря на полученные повреждения, пароход отказывался тонуть, а из-за пожара образовался столп густого черного дыма, видимый в ясную погоду за 20–30 миль. Учитывая возможность нахождения рядом военного корабля союзников, Вайер с неохотой приказал добить «Хэксби» торпедой. Разломанный взрывом пополам, транспорт затонул в 8.39. Ночью рядом с рейдером прошло еще одно судно, но его оставили без внимания.

К утру следующего дня «Орион» в очередной раз сменил обличие, стал «Манду» Бразильского Ллойда. Не будучи уверенным, что сигнал бедствия, переданный с потопленного корабля, услышали, фрегаттен-капитан приказал еще несколько раз отправить искаженный сигнал о нападении «карманного линкора» на британское судно. После этого посчитав свою миссию исполненной, Вайер вновь направил HSK-1 на юг. Усилия не прошли даром — британское Адмиралтейство узнало о нахождение в Атлантике немецкого корабля и присвоило ему обозначение «Рейдер „A“ ».

30 апреля рейдер впервые попал в тропический шторм, а на следующий день пересек экватор. К 6 мая топлива и припасов осталось только на 57 дней похода, и Вайер сообщил об этом РВМ. Недостатки турбинного судна начали вылезать наружу. Дизельные суда, такие как «Атлантис», потребляли в сутки в среднем 8–9 тонн соляра, тогда как экс-«Курмарк» — около 40 тонн нефти, время набора полного хода дизельными судами также не шло ни в какое сравнение со временем разогрева паровых котлов, да и турбину приходилось всегда держать в работающем состоянии.

Вскоре из Берлина получили приказ о встрече с судном снабжения — древним танкером «Виннету».[23]Тот 9 апреля вышел на встречу с рейдером из испанского порта Лас-Пальмас на Канарах. Утром 14 мая корабельный «Арадо», пилотируемый лейтенантом-цур-зее Клаусом фон Винтерфельдом, начал поиски танкера и обнаружил его через два часа. «Орион» принял с «Виннету» 1720 тонн нефти. Следующее рандеву назначили на 18 июня уже в Тихом океане, в районе островов Тубуаи. Заправка в море оказалась очень сложной и опасной операцией, в которой принимало участие около двухсот человек, и продолжалась весь день и ночь. Расстались немецкие суда 18 мая.

При прохождении Фолклендских островов в воду опустили венок в честь эскадры адмирала графа фон Шпее, погибшей здесь в 1914 г. 21 мая в очень тихую погоду «Орион» обогнул мыс Горн в двухстах милях к югу и пошел на север вдоль побережья Чили до 40-й широты. Дойдя до Вальдивии, рейдер повернул на запад и направился к Новой Зеландии — Вайер решил воспользоваться попутным Перуанским течением. Однако уже тридцатого числа ему пришлось остановиться, так как механики приступили к первому из нескончаемой череды ремонтов энергетической установки, которые стали настоящей чумой для фрегаттен-капитана и его экипажа. Позднее РВМ было вынуждено признать, что «Курмарк» ни в коем случае не должен был использоваться в качестве коммерческого рейдера.

Согласно новому приказу командования, «Ориону» в период с июля по сентябрь предстояло действовать в водах Новой Зеландии и Австралии, а затем уйти к Каролинским островам для встречи с судном снабжения. 3 июня в течение 2 часов сменили маскировку — «Орион» превратился в безликий транспорт голландской «Нидерландско-Африканской компании». Через 5 дней котлы опять напомнили о себе. Линию перемены даты рейдер пересек 11 июня. А уже 13-го германский корабль достиг залива Хаураки, на берегу которого расположен крупный новозеландский порт Окленд. Стояла безоблачная погода с хорошей видимостью. Вайер дождался начала зимних сумерек и в 19.26 приступил к постановке заграждения. Первый ряд мин выставили поперек восточного прохода в порт между островами Грейт Меркюри и Кувье. В КТВ фрегаттен-капитан отметил, что из-за хорошей погоды он не стал подходить ближе, чем на 8 морских миль к маяку Кувье, чтобы не быть замеченным с сигнальной станции. Второе заграждение положили поперек подхода к проходу Колвилл зигзагом, который захватил юго-восточный конец Большого Барьерного острова. Третий и самый длинный ряд перегородил северные подходы к заливу Хаураки. Он протянулся от точки на северном конце Большого Барьера по широкой дуге длиной 6,5 миль до островов Моко-Хинау, и отсюда по прямой линии к северо-западу, проходя в шести милях от островов Маро-Тири к точке, приблизительно в пяти милях от побережья.

Во время этой дерзкой и опасной акции, наблюдатели рейдера зафиксировали три судна, вышедших из порта, и одно, вошедшее в него. Кроме этого, в период с 20.00 и до полуночи, когда постановка еще продолжалась, в Окленд пришли новозеландский легкий крейсер «Акилез» и британский вспомогательный крейсер «Гектор». Фортуна была на стороне немецкого корабля, и он оказался незамеченным. Возможно, что испортившаяся к одиннадцати часам вечера погода помогла рейдеру избежать фатальной встречи. Последние мины упали за борт в 2.36 утра 14 июня — всего постановка продолжалась 7 часов и 10 минут, — а затем «Орион» полным ходом пошел на северо-восток.

Через пять дней эхо мировой войны докатилось и до безмятежных южных морей. Около 3.30 19 июня между мысом Брэм и Моко-Хинау подорвался на двух минах направлявшийся из Окленда в Суву и Ванкувер грузопассажирский лайнер «Ниагара»[24] (13415 брт, 1913 г.), принадлежавший Королевской канадско-австралийской почтовой службе (Ванкувер). Судно тонуло долго, поэтому все 148 пассажиров и 203 члена экипажа перешли в спасательные лодки. Единственной жертвой оказалась корабельная кошка, которая в последний момент перепрыгнула из шлюпки обратно на тонущее судно. Кроме нее, на дно пошли около 8 тонн золота (всего 590 слитков стоимостью около 2,5 млн. фунтов стерлингов в ценах 1940 г.), принадлежавшего Банку Англии, и большая партия боеприпасов к стрелковому оружию.

Новозеландские власти отреагировали очень быстро: четыре главных портовых города закрыли для плавания, пока тральщики не очистили подходы к ним, были погашены навигационные огни, приостановлена передача по радио метеосводок, началась разведка с воздуха, «Акилез» и «Гектор» отправились на поиски рейдера. Не остались в стороне и австралийцы, отправившие в патрулирование легкий крейсер «Перт» и авиацию. Все эти меры запоздали — «Орион» уже ушел далеко на северо-восток, направляясь к островам Общества. Еще в течение года смертоносные «подарки» «Ориона» выбрасывало волнами на берег или обнаруживались в водах залива Хаураки. «Ниагара» оказалась не единственной жертвой мин рейдера. 14 мая 1941 г. вспомогательный тральщик новозеландских ВМС «Пурири» (927 брт, 1938 г.) затонул от взрыва при попытке вытралить мину, запутавшуюся в сетях рыболовецкого сейнера. Погибло пять человек. С 13 июня 1941 г. 25-я флотилия тральщиков начала траление, в ходе которого к концу сентября была обезврежена еще 131 мина.[25]

Тем временем «Орион» полным ходом шел на северо-восток в сторону Панамы. 15 июня он прошел острова Кермадек, не обратив внимания на замеченное судно. На следующий день гидросамолет опрокинулся у борта рейдера из-за сильного волнения на море, а при его подъеме дополнительно повредили крылья. На 17 дней «Орион» остался без аэроразведки.

19 июня утром приблизительно в восьмистах милях к востоку от островов Кермадек в точке с координатами 28°48′ ю.ш. и 160°38′ з.д. рейдеру удалось захватить свой первый и единственный приз — норвежский зерновоз «Тропик Си» (8755 брт, 1920 г.), принадлежавший компании Х. Остберга из Осло. Он вышел 8 июня из Сиднея и направлялся в Нью-Йорк через Панамский канал с 8100 тоннами пшеницы. После сигнального выстрела из 75-мм орудия с требованием остановиться, норвежцы попытались уйти, воспользовавшись своей более высокой скоростью, но «Орион» также увеличил скорость, а затем два выстрела из 150-мм орудий охладили пыл потомков викингов, которые так и не воспользовались радио. Изучив документы, Вайер установил, что владельцем груза являлось британское Министерство продовольствия, а конечный пункт маршрута — Британия. В связи с этим, 19 июня он формально объявил норвежскому капитану Хенрику Николайссену, что его судно является призом, а все 33 члена его команды (включая жену капитана) — пленными.

Через шесть дней состоялось рандеву со старым знакомым — танкером «Виннету». Совместное плавание, во время которого «Орион» пополнил запасы топлива и продовольствия, продолжалось до 30 июня. В этот день «Тропик Си», переименованный в «Курмарк», с лейтенантом-цур-зее резерва Фрицем Штайнкрауссом и 28 моряками призовой команды (17 с «Виннету» и 11 с «Ориона») отправился в самостоятельно плавание к мысу Горн. Конечной точкой его маршрута являлся французский порт Бордо. На приз перевели всех пленных с «Хэксби» и «Тропик Си».[26]

1 июля «Орион» еще раз заправился с танкера, приняв 1500 т нефти. Около месяца рейдер провел в бесплодных поисках на торговых маршрутах, дойдя при этом до Таити, а затем постепенно смещаясь на запад. 19–23 июля Вайер крейсировал около островов Фиджи. 28-го севернее островов Эллиса состоялась очередная заправка, во время которой приняли 800 тонн. Еще день HSK-1 шел к экватору, а затем, находясь к востоку от островов Гилберта, повернул на юго-запад. 30 и 31 июля запускали гидросамолет, но он ничего не обнаружил. Теперь путь «Ориона» лежал между островом Сан-Кристобаль и островами Санта-Круз в Коралловое море. 7 августа в последний раз заправились с «сына Инчу-Чуна»,[27]приняв оставшиеся 400 т топлива, после чего пустой танкер ушел в Японию.

К тягучей скуке монотонных однообразных будней добавились высокая влажность, отсутствие свежих продуктов и нормирование пайков — все прелести долгого плавания в южных морях. Разнообразие могло внести британское судно «Трайона» (4413 брт, 1931 г.), принадлежавшее «Бритиш Фосфат Комишинерс», и замеченное 10 августа у Брисбена. Вайер последовал за ним следом, держась вне поля зрения. Атаку отложили до наступления темноты, чтобы не смогла вмешаться береговая авиация. После захода солнца «Орион» начал сближаться с жертвой. Но через 15 минут, после того как он показался в видимости «Трайоны», та развернулась в противоположную сторону и на высокой скорости стала уходить. Вайер отметил в КТВ, что он не стал преследовать транспорт, так как HSK-1 имел недостаточную скорость и не смог бы догнать беглеца до наступления темноты. Вдобавок фрегаттен-капитан не хотел раскрывать факт нахождения немецкого корабля в этих водах. В тот вечер «Трайоне» удалось избежать роковой встречи. Как выясниться позже, ненадолго…

Дальше путь крейсера лежал к Нумеа — столице французской Новой Каледонии, куда он добрался 12-го. В тот же день немного изменили облик «Ориона», сняв две грузовые стрелы и установив дополнительную мачту на корме. Это было связано с тем, что к этому времени британское Адмиралтейство получило точное описание однотипного с ним рейдера «Виддер». 14 августа пять часов искали в море гидросамолет «Арадо», который во время разведывательного полета к острову приводнился из-за проблем с топливным насосом. Пилот доложил, что в порту стоит три судна. Только через два дня, повернувший на юг рейдер сумел перехватить небольшой французский угольщик «Ноту» (2489 брт, 1930 г.) принадлежавший «Никелевому обществу» из Нумеа. Он шел с грузом угля из Ньюкасла (Австралия) в Нумеа. Для решения всех возможных проблем хватило одного предупредительного выстрела. С «Ноту» сняли 37 человек и в 22.00 пустили на дно с помощью подрывных зарядов и артиллерии. Через 24 часа прямо по курсу обнаружилось очередное судно, на котором в свою очередь похоже также заметили рейдер в лунном свете — неизвестный погасил навигационные огни и растворился в темноте.

После этого Вайер увел «Орион» на юг, в Тасманово море, где 20 августа в дождевую погоду тот наткнулся на транспорт «Туракина» (9691 брт, 1923 г.) Новозеландской судоходной компании из Нью-Плимута. Он направлялся из Сиднея к проливу Кука с грузом, состоящим из 4000 т олова, 1500 т зерна, 7000 т шерсти, а также фруктов и штучных товаров. В 17.50 немцы подали сигнал с требованием остановиться и не пользоваться радио. Однако капитан Дж. Лэйрд в лучших традициях британского флота решил дать бой вражескому кораблю. «Туракина» сразу же начала отворачивать для введения в действие 120-мм орудия, расположенного на корме и стала подавать радиосигналы о помощи с указанием своего названия и координат. Сигнал смогли услышать на берегу, и к месту боя ушли легкие крейсера «Акилез» и «Перт», но они опять не смогли перехватить «Черный рейдер», как прозвали в новозеландской прессе «Орион».[28]

Через шесть минут «Орион» открыл огонь с расстояния 4800 метров и накрыл цель с третьего залпа. Немецкие артиллеристы быстро добились четырех попаданий в нос, мостик, между мостиком и трубой, а также сбили фок-мачту с постом наблюдения на ней. Среднюю часть торговца охватил пожар. В 18.08 команда начала покидать тонущий корабль. «Орион», который в этом момент находился на расстоянии чуть более двух километров, прекратил стрельбу, готовясь оказать помощь. Однако через две минуты с «Туракина» вновь открыли огонь по немецкому кораблю. Вайер отдал приказ добить «подранка» торпедой, но после выпуска та пошла на поверхности воды и, попав в цель, не взорвалась. Пришлось использовать еще одну, которая, поразив «британца» в 18.20, вызвала большое количество жертв, так как в месте взрыва экипаж гибнущего судна грузился в спасательную шлюпку. Через две минуты транспорт, горевший как огромный факел, ушел на дно. Капитан Лэйрд погиб вместе со своим судном, а всего из 56 членов экипажа немцы спасли только 21 моряка. Семеро получили ранения, и вскоре один из них умер. По приказу Вайера поиски спасшихся проводились более пяти часов в очень бурном море, что вызвало недовольство команды. Сам «Орион» во время боя не получил никаких повреждений за исключением того, что фальшборт, прикрывавший орудия, немного пострадал от ударной волны.

После потопления «Туракина» HSK-1 обогнул с юга Тасманию, пройдя 24 августа в 200 милях к югу от Хобарта. Вскоре погода испортилась, и корабль попал в очень сильный шторм, который продолжался пять дней, причинив много неприятностей. Была нарушена маскировка орудий и торпедных аппаратов. За это время «Орион» прошел зигзагом через весь Большой Австралийский залив, не встретив по пути ни одного корабля. Тем временем офицеру-минеру пришла оригинальная идея изготовить из пяти пустых металлических пивных бочонков макеты плавающих мин. В них залили слой цемента, для придания вертикальной плавучести, а сверху приладили свинцовую наделку для придания сходства с «рогатой смертью». Макеты снарядили 250 граммами взрывчатки, взрыв которой при попытке разминирования должен был создать полную иллюзию достоверности. При этом произошел трагический случай. Во время работ, из-за качки корабля преждевременно сработал взрыватель одного из макетов и четыре человека получили ранения. Один из их — старший матрос Ламберт Хардерс умер той же ночью, став единственной потерей в личном составе «Ориона» за весь поход. Несмотря на это, в ночь 3 сентября у входа в гавань Олбани рейдер выставил три макета мин для дезинформации противника, правда, только один из них имел боевую часть.[29]

На следующий день в 8 часов утра, когда вспомогательный крейсер находился в 130 милях от мыса Энтрекасто, его обнаружил австралийский патрульный самолет «Хадсон», сделавший над ним два круга, и вроде бы не обнаруживший ничего подозрительного. Но из радиопереговоров пилотов стало ясно, что самолет не один и следует уносить ноги как можно скорее. К счастью, ухудшившаяся погода и наступившая ночь помогла избежать новых встреч, хотя на рейдере несколько раз слышали гул моторов. В связи с этим 5 сентября «Орион» вновь сменил маскировку, превратившись в британское судно, причем работы производились во время 10-балльного шторма. После прохождения мыса Леувин Вайер начал действовать на маршрутах, соединявших южно-австралийские порты с Кейптауном, Коломбо и Аденом. Крейсерство не дало никаких результатов, да и погода по большой части оказалась плохой. 7 сентября из английских новостей на «Орионе» узнали о судьбе своего приза «Тропик Си». Через два дня отправили длинное сообщение в Токио. Для дезинформации противника во время передачи рейдер двигался на запад, а после ее окончания развернулся и направился обратно. Вскоре РВМ сообщило Вайеру, что тому предстоит встретиться у атолла Аилинглапалап (Маршалловы острова) с судном снабжения «Везер»,[30]которое должно было выйти из мексиканского порта Мансанильо с топливом, припасами и запчастями к энергетической установке «Ориона». Рейдер двинулся на юго-восток.

Из-за безрезультатного плавания настроение команды пришло в упадок, и 15 сентября Вайер провел церемонию награждения Железными крестами, имитации которых изготовили торпедисты из подручных материалов. На следующий день счетчик показал, что корабль прошел уже 40 ООО миль с начала похода. 17-го, когда рейдер находился в 400 милях к югу от Хобарта, фрегаттен-капитан направил его на северо-восток в Тасманово море. С 21-го по 26-е «Орион» безрезультатно бродил между Сиднеем и мысом Северный в Новой Зеландии. Настроение команды снова стало падать, и Вайер объявил 26 и 27 сентября праздничными днями. HSK-1 в это время отстаивался среди безлюдных островов Кермадек. Через два дня из сообщения радио Сан-Франциско на рейдере узнали новость, оказавшуюся крупной неприятностью — столь долгожданный «Везер» 25 сентября, через несколько часов после выхода из порта, перехватил канадский вспомогательный крейсер «Принс Роберт». Таким образом, в руки врага могли попасть сведения о предполагавшемся рандеву. Больше всех горевал старший механик, рассчитывавший произвести очередной ремонт с помощью деталей, которые вез снабженец, а также заправиться. В связи с этим РВМ направило к «Ориону» другое судно «Регенсбург»,[31]базировавшееся в Японии. После заправки они вместе должны были идти к атоллу Ламотрек (Каролинские острова) для встречи со вспомогательным крейсером «Комет» под командованием капитана-цур-зее Роберта Айссена.


8499250555045326.html
8499282149759112.html

8499250555045326.html
8499282149759112.html
    PR.RU™